Как стало известно корреспонденту "ДН", объем товарооборота между Узбекистаном и Казахстаном за 11 месяцев прошлого года составил по разным оценкам, от $251 до $320 млн. В общем же товарообороте Узбекистана доля его северного соседа, согласно официальным данным, составляет примерно 3-4 процента (для сравнения, с Российской Федерацией - от 25 до 30 процентов). В общем же объеме узбекского экспорта от 60 до 70 процентов поставок занимает реализация в Казахстане природного газа (всего за прошлый год Узбекистан произвел более 54 млрд куб. метров природного газа). Причем благодаря подобным поставкам практически полностью на сегодняшний момент удовлетворены потребности в природном газе на юге Казахстана, в частности, в Алматинской, Южно-Казахстанской и Жамбылской областях. Кроме этого, Узбекистан экспортировал в минувшем году свинец (5 процентов от общего количества экспорта), плодоовощную продукцию, черные металлы, и прокат из них. Примечательно, что в экспорте из Казахстана в Узбекистан черный прокат (7-10 процентов) также присутствовал, однако из Узбекистана его вернулось даже больше, нежели было приобретено. Узбекистан также импортировал зерно и муку, доля которых в структуре импорта составляла 40-50 процентов, удобрения, лес (из Восточно-Казахстанской области), механическое оборудование (станки и материалы), электрооборудование (реэкспорт казахстанскими фирмами аудио-, видеотехники и т.д. зарубежного производства). Все отмеченные позиции являются наиболее значительными среди всего казахстанского экспорта, и составляет каждая от 5 до 10 процентов от общего объема. Вместе с тем своеобразной разновидностью казахского экспорта можно считать, наверное, и транспортные услуги (5 процентов от объема), что представляет собой оплату прохождения узбекских грузов через территорию Казахстана.

Главной же продукцией импорта продолжают оставаться для Ташкента зерно и мука. В абсолютных цифрах это составляет порядка 100 тысяч тонн. Причем год назад предполагалось, что в Казахстане будет приобретено около 250 тыс. тонн пшеницы. Тем не менее, по относительно реальным данным, это количество составило около 150 тыс. тонн. Кроме того, в 1998 году Узбекистаном было закуплено еще 400 тыс. тонн зерна в США, Канаде и Германии. Таким образом, доля импорта зерна из Казахстана составила около 35 процентов, а во всем объеме потребляемого зерна порядка 5 процентов. Напомним, что всего в ушедшем году в Узбекистане было произведено 3 млн 760 тыс. тонн зерновых (при ежегодном потреблении без стратегических запасов в 4,5 млн тонн), из которых риса, кукурузы и ячменя соответственно по 500, 193 и 212 тыс. тонн.

Однако, как полагают некоторые наблюдатели, казахстанская доля 100-150 тыс. тонн не до конца отражает реальное положение дел. Так, например, по некоторым данным, имеет место и неконтролируемый экспорт зерновых в Узбекистан из приграничных казахстанских областей, что значительно увеличивает долю казахского зерна и муки на местном рынке. Вообще же, если рассматривать весь неофициальный товарообмен между двумя странами, то его объем, по определенным оценкам, может быть выше официального в несколько раз.

Общий же объем товарообмена по сравнению с 1991-1992 годами снизился более чем в шесть раз (тогда он составлял примерно $2 млрд). Причин подобного положения существует несколько.

Во-первых, восемь лет назад еще была жива идея создания общего туркестанского экономического пространства (несмотря на то, что президент Ислам Каримов всегда относился к ней прохладно, он тем не менее не был тогда против нее категорично), при которой тесная торгово-экономическая интеграция была более чем уместна.

Во-вторых, по мнению казахстанских коммерсантов, работа с Узбекистаном на данном этапе достаточно сложна. В первую очередь это касается конвертируемости сума, вернее, его неконвертируемости. Из-за этой проблемы бывает зачастую невозможно вернуть назад все вложенные в экспорт деньги без задействия системы бартера. Тем более что найти для нее в первоначальной стране-экспортере необходимую ее потребителям продукцию, да еще, чтобы эта продукция была в списке разрешенных к вывозу из Узбекистана, бывает еще сложнее. Эта проблема, кстати, стоит на первом месте не только у казахстанских, но и вообще, у всех зарубежных бизнесменов, включая и представителей крупных международных и национальных компаний.

И, наконец, в-третьих, как считает уже сама узбекская сторона, увеличение импорта противоречит сегодняшней политике страны, направленной на как можно более полное импортозамещение. Так, например, если в прошлом году доля импорта во внутреннем товарообращении страны, по неподтвержденным данным, оценивалась примерно в $1.8 млрд, то, по прогнозу на 1999 год, эта сумма снизится до $1.2 млрд.

Кроме того, Узбекистан объявил в свое время о программе по достижению зерновой и нефтяной независимости. Если, к примеру, в течение двух последних лет было произведено соответственно по 3.7 и 3.6 млн тонн зерноколосовых, то в этом году предполагается произвести не менее 5 млн 300 тыс. тонн. То же самое касается и нефтепродуктов. Так, в 1997 и 1998 годах было произведено соответственно 7,8 и 8 млн тонн нефти и газового конденсата и еще 8 млн 100 тыс. тонн запланировано на текущий год. Тем не менее нефтепродуктов в Узбекистане катастрофически не хватало и положение не улучшилось до сих пор. Именно поэтому до недавнего времени реализация в Ташкенте казахстанского бензина также являлась значительной частью неконтролируемого экспорта. Тем не менее таможня Узбекистана закрыла его доступ на территорию республики со стороны Южно-Казахстанской области Казахстана, что, разумеется, не пошло на пользу ни бизнесменам, ни простым автолюбителям.

"Деловая неделя" 29 января 1999 года