Фемида с открытыми карманами
Нури МУФТАХ
Второй съезд судей увенчался самобичеванием, но прибавится ли от этого честность?
Еще на заре приобретения независимости республики власть обнародовала свое намерение построить правовое государство, где будет установлена диктатура закона, которая обеспечит приоритетность конституционного права и законных интересов гражданина человека. Это было подтверждено Конституциями страны и 1993-го, и 1995 годов, Соответствующие органы взялись за осуществление судебно-правовой реформы. Что сегодня имеем, сдвинулись ли мы с места; если да, то насколько продвинулись вперед? Стала ли судебная власть одной из трех ветвей? Обеспечена ли ее независимость от других ветвей власти? Укрепился ли в глазах наших граждан авторитет суда как органа, осуществляющего правосудие?
Все это - не праздные вопросы. Они волнуют не только рядовых граждан, но и тех, кто призван осуществлять судебно-правовую реформу. Об этом и говорили делегаты 11-го съезда судей республики. Первый же съезд судей состоялся более двух лет назад, 19 декабря 1996 года, когда и был учрежден Союз судей Республики Казахстан. О том, что сделано за эти два года, доложили делегатам председатель Союза судей, председатель Верховного суда М. Нарикбаев. А то, что мешает судьям работать так, как того требует закон, во весь рост встало в докладе министра юстиции Б. Мухамеджанова. Оба докладчика, в основном, говорили о недостатках и негативных моментах в работе судей.
В прошлом году судами республики осуждены более 58 тысяч лиц. Из общего количества преданных суду около 300 человек оправданы. Если эта цифра говорит о некачественном расследовании уголовных дел следственными органами, то другие цифры свидетельствуют о браке в работе судов. Вышестоящими судебными инстанциями в кассационном и надзорном порядке пересмотрено более 15 тысяч приговоров, из которых отменено около двух тысяч, изменены более двух тысяч приговоров. Отменены и изменены приговоры областных судов по некоторым делам, рассмотренным по первой инстанции. Конечно, можно бы радоваться тому, что процент отмены и изменения приговоров не так уж высок. Но то, что эти судебные постановления вынесены судьями областного ранга, заставляет думать, что и у них квалификация не так уж высока, как хотелось бы.
На съезде было заявлено, что многочисленные факты незаконного осуждения граждан допустили областные суды. Среди них названы Жамбылский, Алматинский, Карагандинский, Мангистауский, Акмолинский и Южно-Казахстанский. Например, Алматинский областной суд в основу обвинительного приговора в отношении осужденного к максимальному сроку лишения свободы за изнасилование и умышленное убийство малолетней девочки Кумбанбаева положил доказательства, добытые с нарушение закона. В деле имелось достаточно доказательств, исключающих причастность подсудимого к этим преступлениям. Несмотря на это, приговор был вынесен.
Допускались факты обратного характера. Атырауским, Алматинским, Западно-Казахстанским, Восточно-Казахстанским и Карагандинским областными судами вынесены незаконные оправдательные приговоры. Были случаи, когда судьи проявляли "сердобольность" и назначали мягкие, несоразмерные с содеянным меры наказания. Все эти приговоры были отменены Верховным судом, но нельзя забывать, что правосудию нанесен невосполнимый ущерб, ибо потерпевшая сторона разуверилась в справедливости суда. Немало и других нарушений закона со стороны судей областных судов, которые председатель Верховного суда квалифицировал как плохое знание закона людьми, обладающими правом судить, хотя не исключена и прямая их заинтересованность.
Состояние законности при рассмотрении гражданских дел также оставляет желать лучшего. Конечно, учитывая, что количество рассматриваемых в судах гражданских дел с каждым годом увеличивается, мы могли бы радоваться тому, что допускаемые судами нарушения закона остаются на одном уровне. Однако ничем нельзя оправдать те моральные и материальные издержки, испытываемые истцами из-за безответственности и заинтересованности судей. Хочу привести лишь один пример вопиющего беззакония. Еще в ноябре 1995 года бывшим Госкомтех надзором незаконно был освобожден от занимаемой должности начальник управления Западно-Казахстанского округа Е. Утеулиев. Более трех лет он теряет время в Алматы, обивает пороги Медеуского районного и Алматинского городского судов. Уже несколько раз его восстанавливали, но, как говорится, воз и ныне там. Несмотря на то, что законом предусмотрено немедленное исполнение решения суда о восстановлении на работе, проявляется беспомощность органов правосудия.
Продолжаются позорные факты получения взяток работниками судов. Министр юстиции Б. Мухамеджанов сообщал, что в прошлом году за взятки осуждены пять судей. Несколько уголовных дел о взяточничестве находятся в судах и столько же расследуются. По отрицательным мотивам отстранены от занимаемой должности несколько десятков судей. Немало судей наказаны и за другие нарушения. Докладывая об этом, министр сделал предложение, которое сводится к тому, что наравне с виновными должны держать ответ и те, кто в свое время рекомендовал виновных к судейской работе. Возможно, это не всегда оправданно, но нам часто приходится сталкиваться с фактами, когда какое-либо влиятельное лицо чуть ли не силой проталкивает своего протеже к заветной цели, а тот, не успев "адаптироваться", начинает поправлять свое материальное положение. Если бы покровитель знал о последствиях, вряд ли бы он проявил такое завидное рвение.
Безусловно, на качество правосудия отрицательно влияет и несовершенство законов. С начала прошлого года были введены в действие новые УК и УПК, а где-то к концу года в печати появились сообщения о предстоящих изменениях и дополнениях к этим законам. Плоды противоречащих друг другу статей Гражданского кодекса уже пожинают многие участники судебных процессов. Спору нет, жизнь идет вперед, ситуация в обществе и государстве меняется так стремительно, что законы не всегда успевают за ней. Но право судить обязывает нас принимать такие законы, которые не подвластны времени и перепадам общественной жизни. Тем более, что мы намерены построить правовое государство, хотя сегодняшнее состояние соблюдения законности в обществе показывает, что эти намерения плохо реализуются.
“XXI век” 28 января 1999 года
TNSE