Владимир ВОЕВОДИН

"Случалось вам... испрашивать денег взаймы безнадежно? То есть безнадежно вполне-с, заранее зная, что из сего ничего не выйдет".

Слова эти из Федора Достоевского мне вспомнились не случайно, а после того, как я познакомился с жителями поселка Белоусовка, что в 17 километрах от Усть-Каменогорска. Вот только несколько реплик, брошенных униженными и оскорбленными людьми: "Нас здесь надо уничтожить, и все. Ко мне приходят требовать деньги, а я не могу рассчитаться" (Галина Геймбух); "Ребенок у меня инвалид. Три месяца пенсию не дают. Алименты с бывшего мужа не могу получить за 1996 год. Предприятие не платит" (Маргарита Владимирова); "На коленях стояла, плакала. Сказала: не уйду, пока не запишете на прием к акиму области... Аким смотрит и говорит: "Зачем к нам приехали?" (Тамара Моисеева).

Когда-то Белоусовка была вполне благополучным поселком. Зеленым, уютным, теплым. Здесь находились солидные промышленные предприятия: шахты по добыче медьсодержащей руды, Горный обогатительный комбинат (ГОК), шахтостроительное управление, большая геологическая разведывательная партия (ГРК). Люди имели работу и жили в полном достатке. Был и приработок: выращенную в огородах и на дачах сельхозпродукцию запасали на зиму, вывозили на рынок.

Беда грянула с перестройкой, когда у предприятий внезапно исчезли оборотные средства (самим рабочим поднять ГОК оказалось не под силу), когда стал с перебоями и остановками работать потребитель продукции Белоусовки - Иртышский медно-химический комбинат. С приходом в Белоусовку акционерного общества закрытого типа "Финконкорд", представляющего тройственный союз слабых предпринимателей: Казахстана, России, Швейцарии - у белоусовцев после четырехлетнего "перекура" как будто родилась надежда обрести работу и пристойную жизнь. Увы, с августа 1997 года "Финконкорд" так и не приступил к работе. Не потянул. Только шахтеры могут точно обрисовать истинное положение в горной выработке после четырехлетнего перерыва в работе: в шахте появилась вода, где-то обвалилось, пострадали коммуникации и т. д.

По словам местного акима Алима Аутясова, руководители "Финконкорда" до ноября заявляли, что будут работать, что котельная, которая и прежде отапливала многоэтажные дома, в любом случае обогреет жителей Белоусовки. Но этого не случилось.

Сейчас жители поселка, побывав у областного акима В. Л. Метте, утверждают: он будто бы предупреждал белоусовского акима о несостоятельности "Финконкорда" и необходимости подготовки к зиме. Наверное, акимы когда-нибудь выяснят отношения между собой. Дело в другом: из-за безответственности и непредусмотрительности руководителей исполнительной власти поселок остался не только голодным (нет работы, значит, нет и зарплаты), но и холодным. Положение усугубляется тем, что в поселке, наряду с индивидуальным сектором - частными домами, возведены многоэтажки. После того как центральная котельная перестала их отапливать (только за уголь она должна 25 миллионов тенге), случилась катастрофа. Зимний холод сковал стены, водопровод, канализацию, создал все вытекающие отсюда последствия.

Положение осложнилось еще и тем, что три пятиэтажных дома в центре поселка находятся в аварийном состоянии: они были построены на плывуне без соблюдения в этих случаях необходимой технологии и дали трещины. Жители меня сводили в квартиру №16 пятого дома: плиты потолка обрушились, пол уже содран на растопку замерзающими жителями, на стенах трещины.

Виденная стихия напоминает нам (по книгам и фильмам) годы гражданской войны и разрухи. Прежде всего разрушили объекты социальной инфраструктуры: школу, клуб, баню, столовую... Сейчас приступили к брошенным прежними жителями квартирам - их в поселке 319. Выламывают полы, рамы, косяки - все идет на топливо. И это в то время, когда в поселке три аварийных дома, в которых жители подвергаются опасности быть заживо похороненными после незначительного подземного толчка или даже без такового. Жители сегодня откровенно говорят: легче все разграбить, чем законно занять освободившиеся квартиры. Так оно и есть.

Топливо (рамы и косяки) идет прямым ходом в буржуйки. Их разрешили поставить в квартирах многоэтажных домов. Буржуйки имеют самые состоятельные люди: у кого есть еще средства для приобретения мини-печек. Трубы выводят в окна. Не скажу, что в этих домах много благополучных семей. Из квартир дома торчит не больше пяти-шести труб.

“Мы просто погибаем”,- так оценила сложившуюся в поселке ситуацию безработная женщина Валентина Дмитриевна Попова. Люди в одежде и днем, и ночью. На стенах дома уже образовался лед. Он так и держится.

Аким считает: 70-80% электроэнергии жители воруют. За ноябрь использовано электроэнергии на 1 миллион 200 тысяч тенге, оплачено же - 400 тысяч. Электроэнергию - единственный источник тепла и жизни у многих белоусовцев, стали отключать. Более чем у 700 неплательщиков уже отключили. А оплачивать ее просто нечем. Самые "состоятельные" люди в поселке - старики-шахтеры, которые получают в месяц по три-четыре тысячи тенге пенсии. И эти деньги, как правило, идут на всю семью, детей и внуков. Где уж там до оплаты электричества! Самой незащищенной категории жителей, пенсионерам-инвалидам, вот уже три месяца не выдают пенсии.

В Белоусовке люди практически не работают, если не считать 4 - 5 маслобоен да 4 деревообрабатывающих предприятий. Некоторые рабочие ходят дежурить на аглофабрику, но - бесплатно, из чувства патриотизма и жесточайшей необходимости. Чтобы не дать разграбить и вывести из строя то, что еще при благоприятных условиях может стать источником жизни всего поселка. Из тех же побуждений работает котельная, поддерживающая температурный режим в стволах шахты. Многие живут только за счет того, что вырастили в огородах и на дачах. Но это те, кто на земле, в частном доме.

Жильцам многоэтажек приходится совсем туго. Трагикомический случай из своей жизни рассказала Маргарита Владимирова. Ей в 1997 г. в счет алиментов выдали металлические лопаты, которые стоят 75 тенге. Но после торговых накруток, начисления НДС она получила их (пять штук) по 150 тенге. "Я год с ними носилась по поселку, не могла продать", - говорит молодая женщина. Эти непроданные лопаты - символ безнадежности и безысходности жителей Белоусовки.

На этом фоне мне показался довольно странным ответ акима Белоусовки Алима Мубаряковича на мою реплику. Приведу диалог дословно:

- Жители на вас обижаются. Говорят, аким построил себе дом и живет припеваючи за высоким забором.

- Я мог бы жить в 1996 году в России. Я имею право выбирать, но я остался здесь. В доме №15 жить невозможно... Вам не понять психологию Белоусовки. Я обязан жить по-человечески. В любом цивилизованном обществе руководитель должен жить хорошо. И не моя вина, что у меня есть родственники, друзья, которые дали мне денег и сказали: "Только уйди оттуда" (видимо, из 15-го дома). А высокий забор - очень просто. Я живу на Центральной улице, которая как проходная. У двора останавливаются и смотрят, в штанах я или без них. Извините, я себя уважаю!"

Как говорят, комментарии излишни. Повторю то, что уже однажды говорил в нашей газете: "Госслужащие отгородились от людей. К ним теперь не попасть".

У акимата есть намерение установить котлы турецкого производства на жидком топливе в подвалах домов. Сколько многоэтажек, столько и котлов. Конечно, это - выход. Но в том случае, если отопительная система не окажется размороженной.

Возможно, будет реализована идея по переселению жильцов из аварийного пятого дома в покинутые квартиры. С юридической точки сие неправомерно, но с житейской - просто необходимо.

Идут переговоры с инвесторами, которые могут возродить производство на старом Белоусовском руднике. Больших шансов, правда, нет: рудник может давать руды примерно 200 тысяч тонн в год. Но есть надежда. А люди ею, надеждой, только и живут. Если она исчезнет, Белоусовка опустеет.

В заключение хочется выразить пожелание. На Белоусовку и судьбу ее жителей следует обратить внимание на самом высоком уровне: областному акимату и Правительству. Недопустимо "вымораживать" людей, обрекать их на вымирание от голода и холода, на безнадежное выпрашивание денег. Они в состоянии их заработать сами. Создайте условия для этого!

“Начнем с понедельника” 27 января 1999 года