«Если я буду вынужден давать показания под пытками, я заранее прошу прощения у всех, кого это будет касаться. Я благодарен Чехии за временный приют и мне жаль, что мою просьбу об убежище истолковали неправильно. Истинно верующий человек не может желать плохого другому человеку. Я просил убежище ради жизни и своих детей. Я просил, но не требовал. Я желаю вам мира в этой и иной жизни».


То, что казахстанские власти взялись за Интернет, говорит о его возросшей влиятельности. Он стал опасным для власть имущих, поэтому для него поспешили сшить намордник в форме специальных дополнений в закон. Данную форму политической цензуры назвали нейтральным словом «регулирование», хотя все прекрасно понимают, что «регулировать» будут именно общественно-политические ресурсы – с их критикой власти и публикациями компромата на высокопоставленных чиновников.
Лидер оппозиции в изгнании Акежан Кажегельдин в интервью радио Азаттык говорит, что за «громкими» арестами следуют «тихие» расследования и «секретные» судебные процессы.




