Featured

Почему путинскую элиту нельзя расколоть

Советский Союз пошел ко дну, но члены Политбюро не выстроились в очередь, чтобы дать показания друг на друга в Федеральном окружном суде Нью-Йорка или Высоком суде Лондона. Даже участие Горбачева в рекламе Pizza Hut не тянет на полноценное национальное предательство. Советские руководители не смогли сохранить страну, которой правили, но не превратились в перебежчиков, кающихся в своих грехах перед победителями.

 

 

 

Российская элита, особенно правящая верхушка, какое-то время назад со стороны выглядела не так сплоченно. Иногда даже казалось: если страну немного тряхнет – перебежать на сторону атлантистов-глобалистов готовы будут все кремлевские обитатели, все обитатели Охотного Ряда, кроме, разумеется, коммунистов, все сенаторы и даже некоторые из членов Совета безопасности. 

 

Но время доказало, что собственно путинская элита – это гранитная плита, расколоть которую атлантистам не под силу. Какие бы грозы ни бушевали за плотно закрытыми дверьми залов, переговорных, кабинетов и бильярдных, никто из путинских генералов не бежит на CNN или в ЦРУ, чтобы дать показания на всех и на каждого из своих врагов. Молчат о жизни за кремлевскими стенами, как будто набрали в рот воды, редкие жертвы путинской опалы и даже невозвращенцы вроде осевшего в Вене бывшего министра связи Леонида Реймана. Молчит и потрепанный жизнью первый бывший глава администрации президента Александр Волошин – он не стремится разорвать связи с родиной и сжечь за собой мосты. 

 

Эту элиту – ковать ее Путин начал примерно 10 лет назад – не смогли сбить с пути истинного ни две войны, ни экономический кризис, ни другие неурядицы минувших непростых лет. Что же цементирует ее? Ответ прост – страх. Задолго до введения официальных санкций против России, задолго до Крыма члены находящейся у власти группы людей поняли, что выбор у них простой: или с Путиным, или в тюрьму. Американскую, вероятнее всего. Дороги на Запад для современных князей Курбских нет. Вместо почетной отставки и мемуаров они потратят остаток своей жизни в лучшем случае на беготню по судам, в худшем – на изучение нравов американских или европейских тюрем строгого режима. 

 

Придите ко Мне все страждущие…

 

В XXI веке риски для чиновников из развивающихся стран заключаются не только в нарушении законов США или страны, где подотчетные им хозяйственные единицы ведут дела. После нескольких громких процессов последних лет стало понятно, что американские суды и прокуроры не считают, что у их юрисдикции есть границы. Их юрисдикция – весь мир. 

 

Последствия такого широкого взгляда на вещи стали очевидны в ходе разбирательства по делу бывшего украинского премьера Павла Лазаренко. Реформатор первой волны, Лазаренко был у руля украинской экономики всего год – с мая 1996 по июль 1997-го. Его протеже Юлия Тимошенко именно тогда монополизировала поставки российского газа на Украину. Лазаренко начали преследовать на Украине в 1999 году, он сбежал в США, попросил политического убежища, но вместо убежища попал на нары. Его судили за преступления, совершенные не только в США, но и на Украине, он получил реальный тюремный срок, который начал отбывать в 2008 году. Дело Лазаренко стало «точкой невозврата» для американской правовой системы – она выказала готовность карать не только за преступления против США и их граждан, но и за преступления против граждан и интересов третьей страны. 

 

Дело Лазаренко продемонстрировало чиновникам любой авторитарной страны – Турции, России, Ирана, Египта, – что искать утешения в объятиях Запада не стоит. Запад больше не хочет давать иммунитет высокопоставленным беглецам: их выгоднее судить, чем защищать. Даже те, кто успел воспользоваться гуманизмом властей в начале 90-х годов прошлого века, например бывший премьер Сомали Мухаммед Али Самантар, ни от чего не застрахованы. Самантар бежал в США в 1991 году, но бывшие сограждане нашли его и там: натурализованные в Штатах сомалийцы подали против него несколько исков, гражданских и уголовных. В 2010 году Апелляционный суд четвертого округа США решил, что Самантар не имеет права на иммунитет как бывший руководитель иностранного государства, и постановил, что дело о его обвинении в пытках должно быть рассмотрено по существу. 

 

Медведев, Enron и либеральный директорат 

 

Прецеденты Лазаренко и Самантара могли коснуться только сливок путинской команды – нескольких десятков высших чиновников страны. Но в 2011 году стало понятно, что жертвами американской Фемиды может стать неограниченно широкий круг простых заместителей министров и начальников департаментов. 

 

Три года назад в конце своей недолгой президентской карьеры Дмитрий Медведев затеял кампанию по замене чиновников, заседавших в советах директоров госкорпораций, на профессиональных поверенных и экспертов. Либеральная общественность, экономисты, деловые круги приняли инициативу на ура: качество управления казенным имуществом вырастет, коррумпированные чиновники будут оттерты от кормушки, просвещение потихоньку начнет брать свое. В январе 2014 года газета «Ведомости» выяснила, что правительство, возглавляемое тем же Медведевым, вернет министров и их замов в советы. На фоне новостей о стагнации в российской экономике и аннексии Крыма эта контрреволюция показалась частным эпизодом – одним из малозначительных симптомов повсеместной реакции. 

 

Ни к модернизации, ни к реакции изгнание чиновников и их последующее возвращение на самом деле не имели ни малейшего отношения. В 2011 году продажа иностранным коммерсантам долей в крупнейших государственных компаниях РФ казалась решенным делом. Ее поддерживали в Кремле, ее поддерживали в правительстве, ее поддерживал даже премьер Владимир Путин. Вице-премьер Алексей Кудрин уже занес будущие доходы от выгодных негоций в проект бюджета на 2012 год. Но была одна заминка. Предполагалось, что государство сможет выручить больше денег, если акции Сбербанка, «Роснефти» и «Совкомфлота» будут реализованы не в России, а в США, на Нью-Йоркской фондовой бирже. Чтобы попасть туда, российские компании должны были раскрыть массу деликатных сведений о своей деятельности и, главное, принять на себя риски работы в американской юрисдикции. После скандала с компанией Enron в начале 2000-х – компания подделывала отчетность, а ее служащие и директора использовали выручку компании в качестве своего основного кошелька – американские законодатели решили напомнить корпоративной Америке о том, кто здесь власть. Параграф 802 закона Сарбейнса – Оксли, принятого в 2002 году, вводил уголовную ответственность менеджмента и членов совета директоров за фальсификацию любых отчетов компаний, имеющих листинг на американских биржах. 

 

Получалось, что как только акции российских госкомпаний поступят в продажу на NYSE, все чиновники в их советах директоров превратятся в потенциальных жертв американских прокуроров. Учитывая специфику традиций российского бухучета, коррупцию и сложившийся еще при президенте Путине институт неформального влияния чиновников на госкомпании, вероятность попадания какого-нибудь заместителя министра природных ресурсов или транспорта на американские нары вместо квартиры в Майами приближалась к 100%. Поэтому в 2011 году в Кремле и решили, что эта головная боль никому не нужна, и начали менять замминистров на профессиональных поверенных. Разговоры о торжестве либерализации стали приятным бонусом от этого, гигиенического по сути, мероприятия. К началу 2014 года стало понятно, что никакой приватизации, а тем более приватизации в американской юрисдикции, не будет, нужда в поверенных, которые спрячут российских чиновников от американских прокуроров за своими широкими спинами, отпала. Теперь все российские госкомпании будут проводить IPO на Московской бирже, а если Россия выручит меньше денег, то их спишут по графе «потери от санкций». 

 

Чиновники на этой истории не заработали денег для страны, но обрели ценный опыт – понимание собственной уязвимости. Даже не посвященным в тонкости американского и международного права дремучим, советским еще по формату руководителям стало понятно, что сбежать с корабля не выйдет: сидел в совете директоров компании с иностранными акционерами, значит, виновен. И можешь оказаться в американской тюрьме. Эту тему несколько раз за последние два года обсуждали на Совете безопасности, единогласный вердикт: сидеть не хотим, Америке не поклонимся.

 

Виктор Бут как зеркало русской контрреволюции 

 

И Лазаренко, и Самантар – всего лишь несчастные лузеры, сначала жившие по правилам своего уютного зазеркалья, а потом оказавшиеся под колпаком у американской Фемиды. Но под этим колпаком, как показала жизнь, могут оказаться не только беглецы, но и страны целиком, вместе с их никому не нужным суверенитетом. Это на собственной шкуре узнала несчастная Аргентина. В начале прошлого десятилетия страна объявила дефолт по суверенному долгу: все было сделано честь по чести, с большинством кредиторов даже заключили соглашения о реструктуризации долга. Но 30 центов с вложенного доллара показались нескольким американским фондам издевкой, а не компенсацией. Они скупили никому не нужные долги Аргентины, пошли в американский суд, и судья Апелляционного суда второго округа США… в сентябре прошлого года постановил, что Аргентина должна заплатить истцам по 100 центов за доллар долга. Несмотря на дефолт и все соглашения с инвесторами. Дело рано или поздно окажется в Верховном суде, суверенные заемщики с плохой кредитной историей, особенно бедные и слабые, с ужасом думают о том, чем для них все это может закончиться. 

 

На фоне этого величия история простого энтузиаста международной торговли Виктора Бута – песчинка. Но для многих российских чиновников, даже самых высокопоставленных, она стала последней каплей, сделавшей бегство на Запад невозможным. Власти США добились от властей Таиланда ареста и выдачи Бута, хотя он даже не успел совершить преступления против Штатов, а всего лишь пытался продать агентам американских спецслужб, представившихся Буту повстанцами, транспортный самолет. Бут сидит в тюрьме, а президент Путин приводит его всем в пример: знать не знаю этого проходимца, но мне не нравится, когда вот так вот человека берут, хватают и тащат в тюрьму. И никому из тех, кто окружает Путина, сегодня это тоже не нравится. И поэтому никто из них не сбежит подышать воздухом свободы Барселоны или Лондона, а заодно поработать князем Курбским вместо покойного Бориса Березовского. В Москве душно и Следственный комитет иногда беспокоит, но лучше свой СК, чем американские нары – вот такой вот сложился консенсус в верхах. 

 

Пять лет прошло с тех пор, как главред провластного журнала «Эксперт» Валерий Фадеев рявкнул думской оппозиции в прямом эфире национального телеканала: «Границы открыты, пожалуйста, вон отсюда!» Как в воду человек глядел, да? Как будто абсолютно точно знал, чем это все закончится. Но сегодня в той его фразе про открытые границы слышится даже какая-то досада. Для оппозиции, коммерсантов, лишенных бизнеса, журналистов, да и просто уставших от крепнущего единства партии и народа граждан границы действительно открыты. Для представителей верховной власти они давным-давно навсегда закрылись.

 

 

Статьи по теме

Это возврат активов или сделка с ворами?

Это возврат активов или сделка с ворами?

More details
Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

Депутат требует запретить банкам, получившим помощь из Нацфонда, выплачивать дивиденды акционерам

More details
Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

Эксперты Комитета против пыток высоко оценивают усовершенствование законодательства Казахстана

More details